Вот вы слышали как Шаляпин поет? Нет? И я тоже не слышал… но…
случилось это в городе Вюрцбурге, во время Радиобиологического съезда,
году эдак в 95 или 96.
По окончании официального открытия конгресса, собрались все участники,
человек 500-600, под огромнейшей палаткой, чтобы покушать немецких
колбасок и пива попить. На импровизированной сцене играет небольшой
оркестр, что-то народное, и несмотря на усилители и колонки, еле-еле
перекрывая шум толпы научных работников. А шум стоит не маленький,
кроме нашей делегации, оказывается выпить и обсудить насущные проблемы
радиобиологии любят делегации других стран. Языковые барьеры сметаются
так же быстро, как исчезает ‘бесплатное’ немецкое пиво. Я сижу за
столиком со своим шефом и по причине молодости и дурацкой скромности
пью мало, а больше разглядываю публику или веду чисто научные беседы. 
За соседним столиком замечаю интересную пару, он – явно наш, она – 
похоже что американка, уже не молодые – лет 40-45. Сидят как-то 
обособленно, разговаривают только друг с другом, но разговор идет 
очень медленно, т. к. он почти не говорит на английском, а она почти 
не говорит на русском.
Шеф мой, который знает почти всю нашу делегацию, говорит, что этот
парень из Новосибирска, часто ездит на конференции, чтобы встретиться
именно с этой девушкой… Вдруг я замечаю, что он встает из-за стола и
решительно идет к сцене. Там он о чем-то спрашивает организатора и
вместе с ним поднимается на площадку. Люди, не переставая шуметь,
обращают внимание на эти перемены и проявляют интерес. Оркестр
замолкает, организатор берет микрофон, и, пытаясь перекричать шум,
говорит ‘русский друг хочет что-то спеть для американского друга’. 
Все в недоумении смотрят на сцену, продолжая свои дела. Организатор, 
закончив говорить, передает микрофон ‘русскому’ и улыбаясь 
спускается. Сибиряк подходит к краю сцены, отыскивает глазами  
своего ‘американского друга’ и начинает петь – только для нее. 
Ну а мы тоже все слышим - потому что не слышать нельзя. Перекрывая 
шум огромного павильена, хорошо поставленным голосом он поет про
‘Стеньку Разина’ и утес. Без микрофона… Замолкают все! Все просто 
поражены силой и глубиной его голоса. А он смотрит только на нее и
поет – только для нее. Ни до, ни после – я ничего подобного не 
слышал. Овации были такие, что наверное и Шаляпин бы позавидовал. 
А он спокойно кивнул музыкантам, отдал ненужный микрофон и
вернулся к ней. Как же она на него смотрела, глаза блестят от слез или
счастья… как хочется верить, что все у них получилось…
А банкет, через время опять зашумел… финны пытались петь хором, правда
не очень получилось…

стажер

Любовь приходит и уходит, а дети остаются...

  Рассказал(а) Nick Siniavin